avatar

Статьи

Подробнее ↓

Если в детстве нам чего-то не дали

Статьи

Многим в детстве чего-то не давали. Не давали экспериментировать и исследовать, совершать свои ошибки и пытаться их исправлять. Не давали свое внимание, свое время, свою любовь в том виде, в котором она нужна была именно вам. Не давали «жадничать», «капризничать», «ныть», «грубить старшим». Не давали есть сладкое перед обедом, гулять без шапки. Кому-то, возможно, не давали сидеть в луже, возиться в грязи или читать по полночи. Не давали забывать о вежливом «спасибо» и «здравствуйте», отказывать взрослым в их просьбах и указаниях, получать «двойки». Не давали чувствовать свои собственные чувства и думать свои собственные мысли (а значит – иметь свое собственное мнение). Не давали быть собой. Не давали познать, кто это вообще такой или такая – Я.

Шло время, мы выросли. Никто теперь не может не давать нам что-то чувствовать, думать, делать или не делать. Никто не может не давать нам быть собой, жить собой. Нет нам указа, потому что мы сами себе взрослые. И только нам решать, что себе давать, а что не давать. И если у вас все еще чего-то нет, то это по двум причинам: потому что в детстве вам этого не дали родители И потому что сейчас это не даете себе вы.

Мы ничего не можем поделать с прошлым. «Если в детстве не было велосипеда, то в детстве не было велосипеда» (Анна Паулсен). Всё, точка. Его УЖЕ не было. Ничего с этим не поделаешь. Но кто мешает купить себе «велосипед» сейчас, когда мы сами себе взрослые?
Читать дальше

Ошибки прошлого. Рефлексия.

Статьи

Моему старшему сыну исполнилось 17. Каждый его день рождения поднимает во мне кучу самых разных чувств. От гордости за то, каким он растет, радости от того, что могу быть рядом, счастья, что он с нами – до грусти, что не могу «переписать» его детство на чистовик (иначе, совсем иначе! поддерживая и принимая), тревоги, что будет дальше и как (ведь через год – 18, а это прямо рубеж…), надежды, что справится, что постепенно адаптируется, что сам (или обратившись за помощью к психотерапевту) как-то скорректирует, скомпенсирует то, что я в его детстве недодала.

Когда Егор родился, я откуда-то взяла идею (или сама ее придумала), что задача родителей – делать ребенка счастливым. Потому что чувство, которое было со мной все мое детство – это страх. А это совсем не про счастье. Делать счастливым своего ребенка было для меня заботой и о нем, и о своем внутреннем ребенке. Как будто если я смогу дать счастье Егору, то смогу и себе…

Результатом реализации такой задачи должен был быть всегда-довольный-ребенок. Улыбающийся и счастливый. Соответственно, любое другое состояние ребенка свидетельствовало о моем провале как родителя.
Читать дальше

Как высокочувствительный ребенок переживает сепарацию

Статьи

Закончилась неделя семинаров Ньюфелда (осень 2016). Неделя, когда я уходила в 8 утра, чмокнув дочку в нос, а приходила… ну, Саша уже спала. При этом мне было хорошо, очень хорошо. А вот дочке не очень. Вчера наконец поговорили о прошедшей неделе:

Саша: Мамочка, как хорошо, что ты теперь дома!
Я: Ты скучала.
Саша: Да, мне было без тебя плохо.
Я: Мне так жаль, что мы мало виделись!
Саша: Я не люблю, когда тебя нет дома. Или кого-то из нас нет.
Я: Тебе нравится, чтобы все были рядом.
Саша: Да. Когда я захожу в комнату и вижу чью-то одежду, я представляю, что в ней человек, просто он так… расплылся, сдулся… Но я же понимаю, что в ней никого нет, это просто одежда. И мне грустно.
Я: Тебе плакать хочется. Ты можешь сейчас поплакать.
Саша: И я не знаю, как это ты выбрала не со мной быть, а пойти куда-то.
Я: Тебе обидно, что я так сделала. Тебе кажется, что я не так сильно тебя люблю.
Саша (кивает и всхлипывает)
Читать дальше

Смотря на что смотреть

Статьи

Если нас интересует поведение, то мы видим, как ребенок ведет себя плохо. А если мы смотрим на ребенка, а не на поведение, то мы видим, как плохо ему самому. Ведь он так ведет себя почему-то. И если это почему-то для нас важнее, чем сам факт того, что он себя так ведет — вот это про видеть ребенка, про хотеть его узнать как отдельного человека, про сопереживать, про быть готовым поддержать, помочь, услышать, увидеть. И вот тогда меняется все. Тогда меняются отношения.

Текст: Лариса Покровская, психолог в «Под зонтом».

Про картошку

Статьи

Вот так вот придешь домой — а дома сын нажарил картошечки… мням. Обед готов, и вкусно же!

Растишь их растишь, а они нифига не хотят поддерживать порядок в комнате и учить школьные предметы. Зато вон картошку жарят. И думаешь — что мне с тех школьных предметов? Никакой пользы. А в неубранную комнату можно и не заглядывать, не мне же в ней жить. А вот вкусный обед — это дело!

Чмокнешь в нос проходящего мимо 14-летнего лба, с уже видимыми усами, вздохнешь и кааак заорешь: «А уроки где?? И почему одежда снова валяется вперемешку с фантиками на незастеленной кровати??!!» А этот 14-летний уже выше ростом, он так на меня сверху смотрит и «Да ладно тебе, мам. Я вон вчера написал такую прогу!»… И дальше непереводимая для меня игра слов. И думаешь — ну какие и правда уроки, а? У человека вон дело есть. Важное. Ищет, учится, ошибается, снова ищет, делает заново. Еще и картошку жарит.

И пойдешь рефлексировать над картошкой…

Текст и фото: Лариса Покровская, простомама и психолог в „Под зонтом“.

С чем клиенты приходят в терапию

Статьи

К нам приходят клиенты и приносят разное.

Приносят свою боль. Чтобы сделать ее не такой невыносимой. Чтобы справиться. А справиться в терапии – это прожить. Прожить не в одиночестве, прожить с поддержкой. Прожить и увидеть, что не развалился. А значит, в следующий раз проживание может быть не таким невыносимым.

Приносят гнев. Годами копившийся, невысказанный, неотреагированный. И приносят страх – страх, что этот вулкан вот-вот взорвется. И что все окружающие (и особенно дети) будут погребены под сжигающей лавой. И только археологи через миллионы лет, может, откопают из золы прежний микросоциум. Воспоминания о нем для потомков. И нужно трансформировать во что-то идею, будто в кабинете терапевта можно просто взять и выложить весь багаж накопленного, будто снять со спины рюкзак с этим содержимым – и все, уйти облегченным. Потому что нет, так не бывает. Можно каждый раз уходить чуточку в другом состоянии, но рюкзак каждый раз придется уносить с собой. И очень постепенно можно начать замечать, что нести уже не так сложно. Наверное, за этим и приходят. Чтобы в итоге перестать пополнять запасы в рюкзаке. А те, что там скопились – утилизировать, постепенно.

Приносит бессилие.
Читать дальше

Как из высокочувствительного ребенка вырастить взрослого, которому сложно справляться

Статьи

Я очень завидую людям, которые могут использовать любую возможность, каждый промежуток времени, чтобы поработать. Они здесь чуть-чуть поработают, там чуть-чуть поработают… Пока ребенок на кружке чуть-чуть поработают, пока спит… В итоге работа сделана.

Я совсем-совсем не отношусь к таким людям. Это большая тщетность моя, с которой очень сложно примириться. С тем, что я не умею использовать возможности. Не умею не только работать кусочками, но и отдыхать.

Например, когда Егор был маленьким, я не могла поспать, когда муж шел с ним погулять. Потому что время было ограничено. Я не могла уснуть, зная, что через час (да даже через два!) ребенок уже вернется домой. Чтобы уснуть, мне нужно было неограниченное ничем время. Тогда и только тогда я могла (и могу) расслабиться и уснуть. Потому что мне требуется вот этот самый час, чтобы въехать в процесс. Чтобы успокоиться, расслабиться, отключиться от шумов дня. Отключить каким-то образом общую тревожность, контроль, мозговую деятельность с обдумыванием всего чего только можно. Мне и вечером сложно это делать, а уж днем так вообще.
Читать дальше

Установки, которые родители бессознательно передают детям

Статьи
Всем нам знакома ситуация, когда в стрессовых ситуациях мы действуем и говорим на автомате, произнося слова собственных родителей. При этом мы действуем часто «из лучших побуждений»: заботимся, чтобы ребенок не обжегся, не упал; стараемся не опоздать куда-то; пытаемся сделать так, чтобы ребенок наконец перестал плакать (как будто это автоматически означает, что ребенку перестанет быть плохо). А последствия таких «сообщений» ребенку, порой, катастрофические. Мы продолжаем так поступать, так говорить, не задумываясь о том, что и почему мы делаем и говорим. Попробуем разобраться.

Не живи
Как это может звучать: «глаза б мои на тебя не смотрели», «что б ты сквозь землю провалился», «мне не нужен такой плохой мальчик», «извести меня решил». Сюда же относятся пространные беседы про то, как мама долго рожала, сколько ребенок принес бед и т.д.

Скрытый смысл: манипуляция ребенком при помощи внушения ему постоянного чувства вины перед родителями.

Результат: Ребенок бессознательно принимает установку о том, что он источник всех бед и что он вечный должник, при этом невротическая вина разрушает ребенка изнутри. В определенный момент ребенок начинает вести себя провокационным образом – «оправдывать» звание источника всех бед. Также, ребенок может сделать вывод, что для родителей было бы лучше, если бы его не было на свете. В детстве такой ребенок часто получает травмы, а позже может найти другой способ разрушить свое здоровье — алкоголизм, наркомания, обжорство.

Иногда установка звучит как «не живи своей жизнью, а живи моей жизнью». В этом случае ребенок все время стремится доказать, что он для родителей является ценностью.

Не будь ребенком
Читать дальше

Одиночество

Статьи

Терпеть не могу одиночество! В нем зябко и сыро, под ногами болото как после затяжных ливней, а любая безобидная фраза обрушивается на голову как кирпич.
А иногда в нем сухо-сухо. Так сухо, как в жаркой пустыне, где сто лет не было дождя. И губы трескаются, и так хочется пить, что думать не можешь ни о чем другом.
А еще в нем больно. Как будто кто-то обмотал сердце колючей проволокой. И душа пытается кричать — и не может. Жадно хватаешь ртом воздух, но он какой-то вязкий, и хочется выть, и разваливаешься на части, и погибаешь медленно и мучительно.
А хуже всего по вечерам. Когда все дела сделаны, дети уложены, и казалось бы – теперь можешь, наконец, для себя, но когда больше не для кого, то для себя не в радость. И чувствуешь себя несчастной.

Обожаю одиночество!
Читать дальше

Большая маленькая я

Статьи

Иногда мне кажется, что я очень маленькая. Такая маленькая, что даже моя шестилетняя дочка больше меня. Потому что ей, если что, есть к кому прийти и спросить. Например, можно ли ей мороженого. Или что такое кресераврора. Или научу ли я ее застегивать наощупь бюстгальтер, когда у нее грудь начнет расти, и в каком возрасте это будет. И оттого, что у нее есть я – к которой можно с вопросами и слезами и счастьем от самостоятельно нарисованной закорючки – она чувствует себя спокойной. И такой… шестилетней. Она так и говорит: «Я – Саша, шестилетняя девочка, почти принцесса». И я понимаю, что жизнь у нее удалась. И радуюсь.

А мне с вопросами не к кому. Разве что к Гуглу, но в него не уткнешься, если ответ не порадует. Думаю, моя мама сильно удивится, если я позвоню ей и спрошу, почему так сложно решиться покраситься в синий цвет. Или как быть, если и спать хочется, и личное время возможно только когда дети улягутся. Или если поделюсь с ней радостью о том, что мне наконец удалась малая форма. Мне, которая пишет длиннющие тексты и не дает редактору их резать! Ну просто я даже не помню, когда в последний раз задавала маме вопросы. Или – задавала ли я их вообще. Потому что когда мне было 6 лет, как сейчас Сашке, я была «Тебе уже 6 лет! Уступи братику. Ты старше, ты должна быть умнее». А тем, кто «УЖЕ 6 лет», как-то не пристало задавать вопросы. Подразумевается, что они уже знают все ответы. А что не знают – выучат в школе, так что…

А иногда мне кажется, что я очень большая.
Читать дальше