Когда ребенок обманывает (продолжение статьи "Мамочка, я тебя обманывала!")

Статьи

«Понимаешь, Саша, с детским враньем такая история… непростая… Иногда некоторые соблазны так велики, что ребенок не может справиться с искушением нарушить запрет родителей, — настолько сильно это искушение, настолько ему хочется то, что ему запретили. Вот ты, например. Ты обычно справляешься с тем, что мы говорим про что-то «нет, нельзя». Ты грустишь об этом, плачешь. Ну или злишься, бывает. Но может произойти и такое, как сейчас произошло. Желание смотреть страшилки, которые смотрят более старшие девочки, было так велико, что ты не смогла удержаться. Ну не хватило тебе возможностей самоконтроля. Твой мозг не справляется пока с настолько сложной задачей. И в таких местах очень важна роль родителей. Именно мы с папой должны пока делать то, с чем не справляешься ты. Не справляешься просто потому, что мала еще, мозг не дозрел. Понимаешь? Родители должны не наругать или наказать, а помочь. Убрать от тебя источник искушения, например. Ты ж понимаешь, что мы с папой теперь сделаем что-то, чтобы ты не смогла смотреть ютуб, даже если снова захочешь?».

«Да. Уберите его от меня, пожалуйста!».

«Уберем. Не знаю как, но папа решит эту проблему».
Мы еще долго лежали, обнявшись. То разговаривали, то я просто гладила Сашу по голове. Думала. Грустила.

Убрать доступ к Ютуб – задача не сложная. Но что делать вместо? Я имею в виду, что Саша же почему-то эти страшные ролики смотрела. Есть какая-то причина.
Читать дальше

Мамочка, я тебя обманывала!

Статьи

20-30. Я закончила читать Саше, мы поговорили о прошедшем дне, о впечатлениях, удачных и неудачных моментах – и я лежу на кровати рядом с Сашиной кроватью, с наушниками в ушах, и слушаю музыку. И думаю о своем. Жду, пока Саша уснет и я смогу пойти перекинуться парой слов с мужем, с сыном, почистить зубы и лечь спать. В 22-30 мой отбой.

Сильный стук по кровати. Мгновенно поднимается раздражение. Ну что такое? Я отработала свой день, он закончился, теперь мое время. Мое. Тишина, музыка, темная комната. И никаких стуков, никаких разговоров больше, никаких детей.

«Да что такое, Саш? Спи уже!», — говорю раздраженно, довольно громко, вытаскивая наушники из ушей.

Мое раздражение сменяется удивлением и растерянностью – как только я сняла наушники, меня накрыло потоком Сашиных слез, рыданий, слов.

«Мама, я так больше не могу. Мамочка! Я тебя обманывала. Мне очень стыдно. Я не знаю, как с этим жить. И я ничего не могу с этим поделать, ничего! Я хотела никогда тебе об этом не рассказывать, мне так стыдно! Но я не могу больше носить это в себе! Я не могу! Мне стыдно, что я тебя обманывала, но я не могу больше с этим. Мамочка! Мамочка!». Вставить слово нереально, она тараторит, захлебываясь слезами. Не может остановиться.

Перетащить в свою кровать, прижать к себе. Обнять, укрыть, укутать. Гладить по голове. Целовать в макушку. Шептать «Все хорошо. Все теперь хорошо».

Боже, что еще я могу сделать для нее сейчас? Я не знаю. Просто быть рядом.

Но ей так плохо…
Читать дальше