Почему вы улыбаетесь сейчас?

Статьи

Иногда я задаю клиентам на психотерапии вопрос: «Почему вы улыбаетесь сейчас?» Кто-то удивлённо переспрашивает: «Улыбаюсь? Я? Правда?», кто-то, призадумавшись, отвечает: «Не знаю...»

Иногда я спрашиваю об этом клиента, который улыбается очень много. И обязательно задаю этот вопрос тем, кто улыбается, рассказывая о грустном, стыдном, печальном, волнительном, тревожащем, страшном. Тем, кто по многолетней привычке прячет настоящие чувства за улыбкой. Тем, кто привык к «масочным» чувствам, и маску эту не снимает даже на терапии. Просто потому, что не умеет снимать. Привык. Сросся.

Раз за разом я задаю этот неудобный вопрос: «Почему вы сейчас улыбаетесь?». И точно знаю, что придет время — и эта улыбка — ненастоящая, защитная — перестанет появляться у человека. На смену ей придет мимика, разная. Придут телесные ощущения, эмоции и чувства. Придут горькие слезы, или может быть гневный крик.

И это потрясающе — насколько другим, настоящим можно тогда увидеть человека. Лицо оживает и перестает напоминать маску. Тело оживает, передо мной уже не мумия и не робот. Общаться становится в разы проще и естественней. И, мне кажется, человек и сам себе становится приятней. Ему самому с собой становится как-то спокойней.

Маски бывают разные. Они не обязательно улыбчивые и приятные. Маска может выражать безразличие, спокойствие, исключительное расположение, доверие, недоумение, недоверие… Когда-то в детстве человек выбрал себе одну, любимую. Ту, которую больше поощряли родители. Одобряемую. Или защитную, обесценивающую происходящее, из серии «не очень-то мне это и важно». Но все эти маски из одного театра – театра неразрешенных чувств.
Читать дальше

С чем приходят клиенты

Статьи

К нам приходят клиенты и приносят разное.

Приносят свою боль. Чтобы сделать ее не такой невыносимой. Чтобы справиться. А справиться в терапии – это прожить. Прожить не в одиночестве, прожить с поддержкой. Прожить и увидеть, что не развалился. А значит, в следующий раз проживание может быть не таким невыносимым.

Приносят гнев. Годами копившийся, невысказанный, неотреагированный. И приносят страх – страх, что этот вулкан вот-вот взорвется. И что все окружающие (и особенно дети) будут погребены под сжигающей лавой. И только археологи через миллионы лет, может, откопают из золы прежний микросоциум. Воспоминания о нем для потомков. И нужно трансформировать во что-то идею, будто в кабинете терапевта можно просто взять и выложить весь багаж накопленного, будто снять со спины рюкзак с этим содержимым – и все, уйти облегченным. Потому что нет, так не бывает. Можно каждый раз уходить чуточку в другом состоянии, но рюкзак каждый раз придется уносить с собой. И очень постепенно можно начать замечать, что нести уже не так сложно. Наверное, за этим и приходят. Чтобы в итоге перестать пополнять запасы в рюкзаке. А те, что там скопились – утилизировать, постепенно.

Приносит бессилие. Чтобы развалиться в кресле, «расплыться», размякнуть и вылить море слез. Чтобы затем собраться, прийти в какую-то «форму» (как антоним расплывшемуся в кресле человеку), почувствовать опору, почувствовать свои силы. И может даже пойти на риск и действовать.

Приносят жгучую обиду. На мужа, на маму, на подругу. Иногда – на ребенка. Приносят, чтобы не пекла, не прожигала дыру в душе. Чтобы, отпустив несбывшиеся ожидания, омыть слезами ожоги. И чтобы в будущем как-то иначе обходиться с ожиданиями от других. И с их ожиданиями от себя.

Приносят хлопушку-ассорти.
Читать дальше

ДЕТСКИЕ ИСТЕРИКИ. Часть II.

Статьи

Истерики дома.

Если все то же самое происходит дома, то мы можем испытать гнев. Как он смеет так себя со мной вести? Это покушение на родительскую власть. Срочно пресечь.
Или, если у нас уже есть понимание, что такое истерика, и знание о том, что она – не следствие нашей родительской несостоятельности, мы испытаем сочувствие к ребенку – ведь ему сейчас явно очень плохо!

А еще мы можем испугаться. Потому что затяжная получасовая истерика у ребенка, когда глаза у него как стеклянные, его трясет, он орет и рыдает и не слышит никакие наши вопросы или утешения – это и правда страшно. Некоторые здесь тоже могут «улететь» в злость. От страха. Потому что злость проще переживать. Другие могут провалиться в отчаяние, ощущение беспомощности – ведь, что бы ни делали, ребенку не становится лучше.

Такие истерики бывают в основном ночью, когда ребенок вдруг просыпается, садится на постели, смотрит вникуда глазами, не выражающими ничего, громко надрывно орет, рыдает, не реагирует на нас вообще, и с этим ничего не удается сделать. Что уж там случилось – приснился ли страшный сон, накопилось ли много напряжения, а может болит что-то – непонятно. И от этого еще страшнее.

Что же делать, если у ребенка истерика.
Читать дальше

ДЕТСКИЕ ИСТЕРИКИ. Часть I.

Статьи

Истерика – состояние крайнего нервного возбуждения, когда ребенок не может совладать со своими эмоциями. Чаще всего сопровождается криком, громкими слезами, катанием по полу, размахиванием руками и ногами. Иногда – кусанием всех, кто под руку подвернется, и даже битьем головой об стену.

В таком состоянии ребенок не способен реагировать на обращенную к нему речь. Ему бесполезно что-либо объяснять или, тем более, учить его «как себя вести». К сожалению, наши вопросы о том, что случилось, где болит и чем помочь он в таком состоянии тоже не слышит.

А истерика ли это?

Иногда истерикой называют то, что истерикой не является, хотя и выглядит примерно так же.
Читать дальше

Как позаботиться о капризничающем ребенке

Статьи

— Саш, приходи в кухню – полдничать пора. И скажи, что тебе дать.
— В смысле что дать? Я же буду бутерброд с колбасой!
— Саш, ну нет же колбасы, ты же знаешь.
— Так Егор купил уже!
— Нет. Егор пошел в спортзал. На обратном пути зайдет в магазин и купит колбасу.
— Мам, так он уже приходил домой! Я слышала, когда математикой занималась.
— Саш, он пришел в спортзал, увидел, что забыл кроссовки и вернулся домой за кроссовками. А колбасу он купит только после спортзала.
— АААА!!! Мне нужна колбаса!!! Я не могу есть сыр, я его ненавижу!!!
— Давай посмотрим, что еще ты можешь съесть… (открываю холодильник)
— Я хочу колбасу!!! (перебивает меня криком)
— Я знаю, солнышко. Мне жаль, что ее нет. Плов будешь?
— Ну давай! (отвечает со злостью)

Грею и ставлю на стол тарелку с пловом. Саша в это время всячески демонстрирует свой гнев.
— Садись, зай. Ешь аккуратно – может горячее…
— Этот гадкий плов! (плов Саша очень любит, но сейчас все, что не колбаса, ей неугодно).
— Саш, ты, видимо, голодная, вот и чувствуешь себя так, и контролируешь себя с трудом. Поешь скорее – станет легче.
— Со мной все в порядке!!! (орет)
Читать дальше

Сколько стоит радость

Статьи

Мы отчаянно нуждаемся в радости, но в то же время мы не можем вытерпеть уязвимость.
Брене Браун «Великие дерзания».

Задумывались ли вы над тем, насколько уязвимо радоваться? Насколько непросто разрешить себе испытывать радость?

Я редко вспоминаю о том, что отношения с радостью как с эмоцией, как с чувством – одно из направлений, в котором я работала с психотерапевтом какое-то количество лет назад. Но да, это было.

«Смейся-смейся – потом плакать будешь», — помню откуда-то из детства. Не помню, кто говорил эту и подобные фразы, но помню вот это «стоп», которое я ощущала, начав смеяться, радоваться.

Иногда я позволяла себе нахохотаться как следует, готовая заплатить впоследствии нужную «цену» за свое безудержное веселье, готовая быть наказанной (мирозданием?) за слишком бесстрашное и свободное следование эмоциям. За игнорирование предупредительного знака «не влезай – убьет». Потом, когда случалось что-то нерадостное, я, конечно же, считала это расплатой за тот пережитый полет души. Поскольку в жизни случается всякое – и грустное, и обидное, и бОльное, то найти это нерадостное не сложно. Найти и назначить карой небесной. Отработать простую и понятную схему «порадовался – заплатил за это».
Читать дальше

Вы больше, чем автобус!

Статьи

Вам знакомо состояние, когда эмоция так захлестывает, что, кажется, еще чуть-чуть — и не выдержите? Что разорвет изнутри? Что не справитесь с чувствами такой силы?

Когда клиентов так «плющит» на сеансе терапии, я помогаю распределить чувство по всему телу, используя крупные мышцы как вместительный контейнер. Когда «непереносимые» эмоции накрывают в перерыве между нашими встречами, клиенты иногда пишут мне в панике, с кучей восклицательных знаков и прочих атрибутов, призванных передать зашкаливающие, затапливающие эмоции, не дающие вынырнуть и сделать глоток воздуха, пугающие до жути своей силой.

И мне очень понятно это состояние — когда кажется, что эмоция огромна и сильна, как цунами и обладает такой же разрушительной силой. Но есть одна вещь, которая практически мгновенно отрезвляет, если вовремя вспомнить о ней. Выводит из состояния беспомощности, страха, ужаса. Возвращает мне меня. Это понимание, что я-то больше. Я больше, чем эта эмоция. Это я ее испытываю, она внутри, она часть меня. А целое всегда больше, чем его часть. Я больше, чем любая моя эмоция. И даже чем клубок из нескольких эмоций. Понимаете?
Это примерно как ощущение, что я, мама, взрослая и сильная, а мой ребенок – маленький и слабый. Или, может, даже и не слабый и не маленький, но я-то взрослее и мудрее. Я – больше.

Если вы столкнулись с автобусом и выжили – значит, вы больше автобуса. Условный автобус – это любые ситуации, в которых вам пришлось несладко, но вы остались живы и психически здоровы.

У каждого из нас было множество столкновений с автобусами. И если вы читаете это – значит вы оказались больше каждого из тех автобусов.

Если вам кажется, что эмоции так сильны, что вас вот-вот разорвет – вспомните, что этот полный эмоций автобус – внутри, а значит ВЫ БОЛЬШЕ ЭТОГО АВТОБУСА.

Читать дальше